Трек длиною в двадцать лет
Эта история началась примерно в 2006–2007 году, когда я был студентом. У меня уже была музыкальная группа. Мы собирались на репетициях, играли, прикалывались, спорили о музыке и постоянно что-нибудь придумывали. Никто из нас тогда не знал, куда в конце концов разнесёт нас жизнь. Мы просто были молодыми, у нас были гитары, репетиционная точка и уверенность, что впереди ещё бесконечно много времени. И, наверное, именно поэтому музыка рождалась свободно. Без планов. Без маркетинговых стратегий. Без мыслей о релизах, площадках и продвижении. Ты просто брал гитару и играл то, что происходило у тебя внутри.
После «Ковбоя Бибопа»
В тот период я посмотрел «Ковбоя Бибопа». После него осталось особое состояние, которое сложно передать обычными словами. Аниме закончилось, титры прошли, но я всё ещё находился где-то там — среди звёзд, старых воспоминаний и людей, которые летят вперёд, хотя прошлое продолжает лететь рядом с ними. Это было не просто впечатление от сюжета. Скорее послевкусие. Ощущение огромного космического пространства, одиночества, свободы и одновременно какой-то глубокой, спокойной тоски. Не той, от которой хочется кричать, а той, которая просто остаётся внутри и окрашивает всё вокруг. Если человеку грустно, он напишет грустную музыку. Если ему легко и радостно — музыка тоже будет светлой. Мы можем сколько угодно рассуждать о технике, гармонии, звукоряде и построении композиции, но музыка всё равно начинается раньше всего этого. Она рождается из состояния человека.
Арпеджио
После просмотра я взял гитару. Не потому, что решил: «Сейчас сяду и напишу композицию по мотивам “Ковбоя Бибопа”». Так музыка обычно и не приходит. Ты берёшь минорный аккорд и начинаешь медленно перебирать струны. Слушаешь отдельные ноты. Какая-то проходит мимо, а какая-то вдруг отзывается внутри. Тогда рука сама ищет следующую. За первым аккордом появляется второй, затем третий — и постепенно вырисовывается мелодика, которая точно соответствует твоему настроению. Так появилось арпеджио. Оно родилось в той самой атмосфере, которой я был пропитан после просмотра аниме. В нём оказалось много пространства, воздуха и меланхолии. Оно не повторяло музыку из «Ковбоя Бибопа» и не пыталось пересказать его сюжет. Я просто сыграл то, что осталось во мне после увиденного.
Туман, вошедший в космос
К этой космической атмосфере естественно примешалось другое сильное музыкальное впечатление — музыка Акиры Ямаоки из Silent Hill 2. На первый взгляд это совершенно разные миры. В одном — бесконечный космос. В другом — город, исчезающий в тумане. В одном человек летит среди звёзд. В другом блуждает по пустым улицам. Но внутри этих миров живёт очень похожее чувство: одиночество, память и невозможность окончательно убежать от самого себя. Гитарная меланхолия Ямаоки удивительно естественно легла на атмосферу космоса. Так в одном арпеджио соединились чёрная пустота между звёздами и белый туман Silent Hill.
Проигрыш
Я записал арпеджио в Cubase, поставил его на повтор, а затем начал играть поверх него. Так родился проигрыш. Не после месяцев поисков. Не после десятков вариантов и переделок. Арпеджио и проигрыш появились в одном эмоциональном потоке. Я просто находил на гитаре те ноты, которые продолжали уже возникшее настроение.
Cubase, Fruity Loops и святое терпение
Сейчас всё это звучит почти романтично. Но сам процесс создания музыки тогда был довольно трудоёмким. Я использовал Cubase и Fruity Loops. В Fruity Loops собирал барабаны, гитару записывал отдельно, накладывая одну дорожку на другую. Всё приходилось делать вручную: записывать партии, совмещать их, выстраивать композицию по кусочкам. Домашний музыкальный продакшен уже существовал, но с сегодняшними возможностями его даже сравнивать смешно. Сейчас некоторые операции выполняются за несколько минут. Тогда каждая из них могла превратиться в небольшую производственную драму с участием музыканта, компьютера и святого терпения. Но основа композиции появилась легко.
Последняя репетиция
Мы стали играть её на репетициях с группой. Арпеджио перестало звучать только у меня дома: к нему добавились другие инструменты, энергия живого исполнения, громкость репетиционной комнаты. Однако полноценной песней эта музыка тогда так и не стала. У неё не было текста и окончательной формы. Она просто существовала — как музыкальный фрагмент с уже сформировавшимся характером и собственным настроением. А потом студенческие годы закончились. Мы доучились. Разъехались. Появились работа, семьи, новые города и новые страны. Жизнь разбросала участников группы не только по разным городам, но и по разным континентам. Так часто бывает: однажды вы заканчиваете репетицию, убираете инструменты и расходитесь по домам. Никто не говорит, что это была последняя репетиция. Никто торжественно не подводит черту. Просто следующая встреча уже не случается.
Музыка, оставшаяся внутри
Но арпеджио и проигрыш не исчезли. Я ничего не переделывал и не пытался двадцать лет дописать эту композицию. Она не лежала всё это время открытым проектом в Cubase. Она просто продолжала жить во мне — в музыкальной памяти, в пальцах, в том первом ощущении, из которого когда-то родилась. Прошло почти двадцать лет. Изменился мир. Изменились компьютеры, программы и сам подход к созданию музыки. То, для чего раньше требовались группа, помещение, оборудование и долгие часы ручной работы, теперь можно реализовать совершенно иначе. Современные технологии не написали эту музыку вместо меня. Они сделали другое: позволили наконец дать полноценное звучание тому, что появилось во мне ещё в студенческие годы. Технологии открыли дверь. Но через неё прошла мелодия, родившаяся двадцать лет назад.
Два времени в одном треке
Теперь арпеджио и проигрыш получили аранжировку, окончательную форму и текст. Музыкальное послевкусие «Ковбоя Бибопа», туман Silent Hill 2 и мои собственные переживания соединились в одной композиции. В готовом треке встретились два человека. Первый — студент 2006–2007 года, который посмотрел аниме, взял гитару и поймал нужное чувство. Второй — я сегодняшний, который спустя почти двадцать лет смог окружить старую мелодию новым звучанием и наконец выпустить её к слушателю. Тот студент дал песне душу. Я сегодняшний дал ей голос.
Почему Butterfly
Название Butterfly появилось тогда же, примерно в 2006–2007 году. Я не придумал его спустя двадцать лет, пытаясь найти красивую метафору для долгой судьбы композиции. Трек назывался так с самого начала. «Ковбой Бибоп» был пропитан образами бабочек. Они появлялись в этом мире не просто как элемент кадра, а становились частью его особой атмосферы — призрачной, меланхоличной, почти неуловимой. Бабочка казалась чем-то одновременно прекрасным и хрупким, живым и ускользающим, настоящим и похожим на видение. Именно это состояние осталось во мне после просмотра. Когда я взял гитару и начал искать первые ноты арпеджио, я всё ещё находился внутри этой атмосферы. Музыка стала её продолжением: тем же послевкусием, только переданным уже не изображением, а звуком. Поэтому композиция получила название Butterfly. Не потому, что спустя годы превратилась из музыкального наброска в полноценный трек. Не из-за эффекта бабочки и не ради красивого объяснения, придуманного задним числом. Она называлась Butterfly ещё тогда, когда существовали только арпеджио, проигрыш и настроение, из которого они родились. Название сохранило первоначальный отпечаток композиции. За двадцать лет изменился автор, изменились технологии, появилась аранжировка, был написан текст — но имя осталось прежним. Сегодня Butterfly звучит иначе, чем могла бы прозвучать в 2006–2007 году. Однако внутри неё по-прежнему летает та самая бабочка — образ из аниме, который однажды вышел за пределы экрана, отозвался несколькими гитарными нотами и остался в музыке почти на двадцать лет.
Музыка выходит к людям
Возможно, кто-то услышит в этой музыке собственную юность. Кто-то вспомнит друзей, с которыми когда-то играл, мечтал или просто сидел до утра. Кто-то узнает чувство, которое осталось после важного фильма, книги или игры. Кто-то сочувственно кивнёт. Кто-то плюнет и ухмыльнётся. И это тоже хорошо. Музыка не обязана вызывать у всех одинаковые чувства. Она должна быть честной. А переживания человека неизбежно отражаются в том, что он создаёт. В Butterfly звучат мои студенческие годы, наша группа, старый компьютер, Fruity Loops, Cubase, гитарные дорожки, наложенные одна на другую, космос «Ковбоя Бибопа» и туман Акиры Ямаоки. Но главное — в ней звучит время.
Две продолжительности
Обычно продолжительность трека измеряется минутами. У Butterfly две продолжительности. Первая указана рядом с кнопкой воспроизведения. Вторая — почти двадцать лет. Некоторые композиции создаются месяцами и бесконечно переделываются. А некоторые рождаются за один вечер — но половина жизни проходит прежде, чем они получают возможность быть услышанными. Butterfly — трек длиною в двадцать лет.
Отсканируйте код в банковском приложении