Свет удержит на краю

Свет удержит на краю

Есть убеждения, которые человек выбирает. А есть те, на которых он строит всю свою жизнь. Для нейрохирурга Эбена Александера вопрос о том, существует ли сознание отдельно от мозга, долгое время практически не был вопросом. Он был врачом, учёным, человеком современной медицины. Годы работы с человеческим мозгом давали ему вполне определённую картину мира: наши мысли, воспоминания, чувства, ощущение собственного «я» связаны с работой мозга. Если мозг перестаёт работать, исчезает и человек. По крайней мере, так должно было быть. Но однажды теория столкнулась с тем, что Александр пережил сам.

Семь дней

В 2008 году Эбен Александр тяжело заболел бактериальным менингитом. Его состояние стремительно ухудшалось. Он впал в кому и несколько дней находился на грани жизни и смерти. Позже Александр описал пережитое в книге «Доказательство рая». Именно эта история стала отправной точкой для песни CREМЕНЬ «Свет удержит на краю». Но нас заинтересовал не столько рассказ о загробном мире. Гораздо интереснее оказался человек, оказавшийся внутри собственного противоречия. Врач, который привык объяснять сознание работой мозга, сам переживает состояние, которое впоследствии не может вместить в прежнюю картину мира. Это почти идеальный сюжет для CREМЕНЬ. Не потому, что он даёт готовый ответ. А потому, что он задаёт неудобный вопрос.

Сначала была тьма

В рассказе Александера нет мгновенного перехода в прекрасный мир. Сначала появляется совершенно другое пространство. Тёмное. Тяжёлое. Первобытное. Он описывает состояние, в котором практически отсутствует привычное человеческое «я». Нет биографии. Нет имени. Нет воспоминаний о семье и прожитой жизни. Есть только существование. И странный мир вокруг. Именно отсюда начинается наша история:

Для героя песни это не предположение. Это его прежняя аксиома. Поэтому следующая строка становится границей между двумя мирами:

Исчезает всё, чем человек привык доказывать самому себе собственное существование. Имя. Память. Тело. Прошлое. Но что-то остаётся.

Мелодия сквозь землю

Одним из самых удивительных образов рассказа Александера становится звук. Из тяжёлого нижнего мира к нему приходит мелодия. Она становится дорогой наверх. В песне этот переход сохранён почти буквально по ощущению:

Тьма не исчезает сразу. Сначала в ней появляется звук. Потом направление. Потом свет. А затем возникает совершенно иной мир.

Там слова не нужны

Александр рассказывал о пространстве необычайно ярких цветов, о зелёной местности, свете и огромном количестве бабочек. Но попытка описать подобный опыт обычными словами неизбежно сталкивается с проблемой. Как рассказать о цвете, которого здесь нет? Как описать звук, который одновременно воспринимается иначе, чем привычный звук? Как перевести переживание в язык мира, в котором оно якобы невозможно? Отсюда появились строки:

И здесь происходит главное событие истории. Рядом с Александером появляется женщина. Он её не узнаёт. Но чувствует исходящее от неё принятие и любовь. В нашей песне это сведено к одной фразе: Ты любим на глубине. Не «за что-то». Не за достижения. Не за профессию. Не за правильность прожитой жизни. Глубже всего того, что человек привык считать собой.

Возвращение

Тем временем возле больничной кровати существовал совсем другой мир. Там были врачи. Приборы. Родные. Ожидание. Надежда. Люди продолжали обращаться к человеку, который внешне никак не мог им ответить. И однажды путь пошёл обратно.

Эта строка для нас важнее самого факта пробуждения. Потому что вернуться можно физически. Но невозможно полностью вернуться в прежнюю картину мира после того, как однажды увидел в ней трещину. Александеру предстояло заново учиться жить, вспоминать, анализировать произошедшее и искать ему объяснение. Как врач он прекрасно понимал аргумент о галлюцинациях и нарушенной работе мозга. Как человек он уже не мог просто выбросить пережитое из собственной биографии. Но впереди его ожидала ещё одна деталь. И именно она стала финалом нашей песни.

Женщина с фотографии

После выздоровления Александр увидел фотографию женщины, с которой, насколько ему было известно, он никогда прежде не встречался. Это была его биологическая сестра Бетси. Эбен был усыновлён в младенчестве и долгое время не знал свою биологическую семью. Сестра умерла до того, как они смогли познакомиться. По утверждению Александера, именно её он узнал в женщине, сопровождавшей его во время переживания в коме. Поэтому последняя часть песни намеренно построена почти без философии:

И дальше:

Здесь мы останавливаемся. Потому что дальше каждый должен решить сам.

Доказательство?

Книга Александера называется «Доказательство рая». Мы намеренно не называем песню так. Истории околосмертных переживаний остаются предметом споров. Существуют нейрофизиологические гипотезы, попытки объяснить подобные состояния особенностями работы мозга, памяти и восприятия. Есть исследователи, которые считают некоторые элементы таких свидетельств недостаточно объяснёнными. CREМЕНЬ не пытается разрешить этот спор одной песней. Нам интереснее другое. Человек может быть абсолютно уверен в устройстве мира. До того самого дня, когда мир предъявит ему нечто, чего в его системе координат быть не должно. И тогда остаётся выбор. Отвернуться. Забыть. Назвать невозможное ошибкой. Или признать: я не знаю. Иногда эти три слова требуют гораздо большего мужества, чем любая уверенность.

Свет удержит на краю

Поэтому припев этой песни не утверждает, что мы знаем, что находится после смерти. Он говорит о другом:

Что такое этот свет? Бог? Сознание? Любовь? Память? Последняя вспышка умирающего мозга? Или нечто, для чего у нас пока просто нет подходящего слова? Мы не знаем. И, возможно, именно поэтому такие истории продолжают тревожить людей. Потому что где-то за всеми нашими теориями остаётся древний человеческий вопрос: заканчивается ли человек там, где заканчивается его тело? У CREМЕНЬ нет ответа. Есть только песня. И свет, который почему-то продолжает гореть на самом краю.